?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Размышления о благотворительности (часть вторая)
ilya_shevchenko

Продолжая размышлять о благотворительности…

Когда в бытовых беседах пытаешься обсуждать тему помощи нищему, который стоит на улице с протянутой рукой, или на инвалидной коляске ездит по перекрёстку между машин, заглядывая в глаза просящим взором, непременно натыкаешься на распространённое высказывание. Люди говорят, что имеет место мафия нищих, что простому нищему не дадут стоять на этом месте, что за попрошайками стоит организатор сего действа, что сами попрошайки в день получают гораздо больше денег, чем доцент кафедры уголовного процесса. Некоторые ссылаются на то, что нищий сам виноват в нищите своей, поэтому не достоин помощи. Пусть идёт работает, тогда получит деньги на хлеб. Такие рассуждения подогреваются средствами массовой информации, где пишут о том, как дающих называют лохами и фраерками, о технологиях обмана и выпрашивания денег, о том, сколько имеет мафия нищих, о том, какая масштабная разводка имеет место. Люди читают, злятся, видят нищего, злятся ещё больше, видят дающего, злобно хихикают, посмеиваясь над лохом, радуясь своей способности не вестись на уловки просящего и сохранить мелочь в кармане. Люди видят, отворачиваются, самооправдываются и стараются забыть.

Некоторые, подавая, правда сохраняют надежду, что просящая бабушка всё же нуждается в деньгах на хлеб. Кто-то чумазому уличному пацану покупает буханку и конфеты. Но много ли таких, которые делают это от чистого сердца, из сострадания, чтобы помочь тому, кому помощь нужна? Или же мы, подавая, действуем по расчёту, думая, что тем самым заглаживаем свой совершённый в прошлом проступок, или надеясь на хорошее будущее под охраной высших сил? Каждый должен честно сам себе сознаться в этом. Ибо, если имеет место расчёт, то не благотворительность это, а купля-продажа со специфическим предметом. Может тогда проще со всем остальным стадом псевдоверующих просто бултыхнуться в крещенскую прорубь?

Так подавать или не подавать?

Нередко мне говорят, что нет. Мне говорят, что давая деньги, я тем самым подпитываю мафию нищих и буквально финансирую преступность, что я отдаю деньги дядьке на джипе, который и так лучше меня живёт.

Ну да и Бог ему судья. Ведь нужно понимать, что никакая мафия нищих, никакие организаторы преступных группировок, никакие обманщики-попрошайки не способны деморализовать («обезнравственнить») общество и разрушить его так быстро, как выхолащивание и исчезновение в обществе чувства человеколюбия и сострадания. Ведь гораздо более опасно не то, что кто-то путём обмана завладел чужими деньгами, опасно не это, и не удел человека думать об этом, гораздо более опасно то, что человек, становясь всё более злым, перестаёт видеть и чувствовать другого, его боль нужду и переживания, опасно когда человек перестанет сострадать и помогать нуждающемуся, когда всё человеческое в человеке выхолащивается и замещается злостью, жаждой наживы, ненавистью и брызгающей во все стороны жёлтой слюной. Вот именно это уничтожает уже и уничтожит в итоге общество. Именно это, а не то, что какой-то пацан, получив десятку, во дворе назовёт тебя лохом и расскажет друзьям, как ловко он тебя развёл. Поэтому не развода нужно бояться, бояться нужно потери человека в себе. И если вдруг внутри возникло чувство сострадания к просящему, желание ему помочь, нужно помочь, гоня от себя прочь мысли о возможных разводках. Помочь от чистого сердца, передав добро и увеличив его в себе, но помочь не для приумножения добра в себе, не для получения бонусов на будущее, нет, помочь для того, чтобы нуждающемуся стало легче. И если какой-то другой мотив движет тобой, то не помогай, беги из этого места и спрячься где-нибудь, ибо зло, овладев тобой, уже вырывается из тебя наружу. И если ты не спрятал себя и зло своё, то не жалуйся на судьбу свою и жизнь свою тяжёлую, не матери власть и чиновников продажных, не кричи на того, кто плюнул или наплевал на тебя, не скули от того, что обманули тебя, ибо ты такой же и на их месте делал бы ровно то же самое; ты ничем не отличаешься от них, и поэтому нет у тебя права жаловаться на них и обвинять их в бедах своих, потому что жизнь эту и беды эти вы вместе и порождаете.

Так подавать или не подавать?....

Написанное выше - размышления вслух. И не я автор такой мысли, не я автор этого смысла. Я всего лишь тот, кому кажется, что он этот смысл для себя обнаружил. Обнаружив этот смысл, я, как это часто со мной бывает, обнаружил, что изобрёл очередной велосипед, ибо до меня это было сказано и переосмыслено. В частности В.О. Ключевским. Привожу несколько цитат его работы «Добрые люди древней руси» сборника «О нравственности и русской культуре». Привожу для того, чтобы показать культурные основания моих размышлений. Итак:

«… . Нам, частным лицам, открыта только такая благотворительность, а она может руководствоваться лишь нравственным побуждением, чувством сострадания к страждущему. Лишь бы помочь ему остаться живым и здоровым, а если он дурно воспользуется нашей помощью, это его вина, которую, по миновании нужды, позаботятся исправить подлежащие власти и влияния.

Древнерусское общество под руководством Церкви в продолжении веков прилежно училось понимать и исполнять и вторую из двух основных заповедей, в которых заключаются весь закон и пророки – заповедь о любви к ближнему. … практика этой заповеди направлялась преимущественно в одну сторону: любовь к ближнему полагали прежде всего в подвиге сострадания к страждущему, её первым требованием признавали личную милостыню. Идея этой милостыни полагалась в основание практического нравоучения; потребность в этом подвиге воспитывалась всеми тогдашними средствами духовно-нравственной педагогики. Любить ближнего – это прежде всего накормить голодного, напоить страждущего, посетить заключённого в темнице. Человеколюбие на деле значило нищелюбие. Благотворительность была не столько вспомогательным средством общественного благоустройства, сколько необходимым условием личного нравственного здоровья: она больше нужна была самому нищелюбцу, чем нищему. Целительная сила милостыни полагалась не столько в том, чтобы утереть слёзы страждущему, уделяя ему часть своего имущества, сколько в том, чтобы, смотря на его слёзы и страдания, самому пострадать вместе с ним, пережить то чувство, которое называется человеколюбием.

….

… . В силу того же взгляда на значение благотворительного дела нищенство считалось для Древней Руси не экономическим бременем для народа, не язвой общественного порядка, а одним из главных средств нравственного воспитания народа, состоящим при церкви практическим институтом общественного благонравия. Как в клинике необходим больной, чтобы научиться лечить болезни, так в древнерусском обществе необходим был сирый и убогий, чтобы воспитать умение и навык любить человека. …»

Вот как-то так. Если не изобретать велосипед, а в своих мыслях и исследованиях хоть немного учитывать опыт наших предков, то есть над чем подумать, серьёзно подумать…